Уважаемые читатели, в этом году мы решили дать возможность опубликовать свои произведения начинающим авторам. Зорикто Олзоев родился в Агинском Бурятском округе. Автор не забыл о своих иркутских корнях. Его отец родом из села Ленино Боханского района. Сейчас этот населенный пункт носит название Ново-Ленино и относится к Осинскому району. События, которые происходят в повести, вымышлены. Они происходят в 1964 году.

Повесть будет опубликована в сетевом издании «Орда Инфо» в пяти частях. Начало можно прочесть по ссылкам:

Часть первая

Часть вторая

Из автобуса вышли на автостанции, что на западной окраине посёлка. Несмотря на усталость и затекшие ноги, семья без раскачки двинулась к месту своего нового места жительства.

Парни то и дело озирались по сторонам, шагая вниз по улице Ленина. Всё было в диковинку. Но что больше всего удивило Петю и Гену, так это сухая сероватая земля. После боханских весенних распутиц с чёрной жирной грязью было непривычно.

По Гениным ощущениям, шли к дому очень долго. Он то и дело норовил присесть на деревянный чемодан и перевести дух. Петя его подгонял – не время рассиживаться. Он тоже устал и стремился как можно скорее дойти и отдохнуть в комфортных домашних условиях.

Миновав центральную площадь с бетонной стеной, стилизованной под красное знамя, и громадным плакатом Энгельса, Маркса и Ленина, Зоя с детьми оказались возле двухэтажек.

— Ну, вот и наш новый адрес, – улица Ленина, дом 48, квартира 8, — произнесла Зоя и впервые за долгое время улыбнулась.

— Я думал, мы будем жить в отдельном доме, — недовольно сказал Гена.

— Это уже неважно, главное, где будет поесть и поспать, — ответил Петя.

С волнением открыв дверь, вошли в тёмный и узкий коридор двухкомнатной квартиры. Наспех поев, улеглись спать – главные события были ещё впереди.

Утром первый проснулся Генка. Он с важным видом осматривал квартиру, скептически обмерил пальцами кухню, в которой можно было плюнуть из угла в угол. Его расстройству не было предела.

— Не хоромы, не хоромы, — приговаривал он, — Мама! Тесновато здесь, как жить-то будем?! Да и туалет общий. Как туда ходить? То ли дело у нас, в Ленино. Отдельный. Дверь откроешь, море видно. Красота!

— Ничего, Гена, ничего. В тесноте, да не в обиде. Зато жить будем в центре. Мне до работы пять минут ходьбы, а вам в школу и ещё ближе, — как могла, успокаивала своего младшенького Зоя, — а туалет? Привыкнете.

Петя, проснувшись, долго умывался в ванной комнате.

— Мне самое главное, что на втором этаже, значит, не так холодно с полов будет, — быстро оценил ситуацию Петька.

— И то верно! Я как-то об этом не подумала, — ответила Зоя.– Ладно, сейчас завтракать будем. Потом я схожу на работу, после обеда отпрошусь и пойду в школу, надо устраивать вас. И так много пропустили, пока меня не было. Вы до моего прихода из квартиры ни ногой!

После обеда Гена с Петей выскочили во двор осмотреться и поиграть. Пока было тихо и безлюдно. Местные ребята ещё только приходили в себя после занятий в школе.

Стоя посреди двора, зажатого между улицами Ленина и Базара Ринчино, парни стали замечать, как из квартир то и дело выбегали их парни-ровесники, а также ребята помладше. Они, завидев незнакомцев, живо обступили их. Молча стояли напротив, тихо перешёптываясь. Петя с Геной чувствовали себя немного не в своей тарелке. В воздухе повисло неловкое молчание, которое прервал чей-то басистый голос:

— Эй, босота! Чего столпились там? Пряники раздают, что ли?

По направлению к ним приближался низенький парнишка в чёрном кожаном плаще, невесть с кого снятом. Он шуршал, как змея, когда подходил всё ближе и ближе. Парня звали Володя Данилевский, по прозвищу «Коша». Он был грозой поселковых ларьков с киосками и головной болью участкового. Начинал Владимир засматриваться и на райповские магазины, вынашивая в голове план по скрытному проникновению.

Словно Гекльберри Финн, Коша целыми днями расхаживал там, где вздумается и когда ему захочется, изредка навещая родную школу. Старшие парни его побаивались и не трогали, зная его неуступчивость и злость. Несмотря на это, младших он не обижал, а те, видя его «добродушие», старались ему во всём угодить.

— Кто такие? Откуда будете? – нагло, но в то же время как-то лениво спросил он, завидев неместных ребят, коими были Петя и Гена.

— Мы приезжие, из Иркутской области, — ответил ему Петя.

— А-а, иркутяне! – небрежно бросил он. — Надолго к нам?

— Видимо, надолго. Жить здесь будем, — сказал Генка.

— Ну, если жить, то надо платить мне, чтобы вас не трогали почём зря. Понятно или более доходчиво объяснить? Ну-ка, попрыгайте, наверное, карманы битком мелочью набиты, — пошёл на обострение Володя.

— В смысле платить? Тебе?– громко ответил ему Генка.

— Что ты там сказал, негритёнок? На кого пасть разинул, щенок? – у Коши зло загорелись глаза, и он рукой показал остальным окружить иркутян.

Петя, оттеснив братишку, выступил вперёд.

— Давай один на один с тобой выйдем. Вы нас, конечно, в асфальт закатаете, вон вас сколько! Так нечестно, – предложил он померяться силой.

— Да я тебя порву, как Тузик грелку, — ответил Коша, — Сена! Зови Балданыча! – приказал он мелкому смуглому пухляку с курчавыми волосами, похожему на отъевшегося чертёнка.

Сена, решив сократить путь, с громким треском порвал штанину брюк, перелезая через забор огорода, слишком рьяно выполняя Кошино поручение.

— Что за Балданыч? Тебе слабо со мной выйти? – спросил Петька.

— Мне лень с тобой возиться, да и пачкаться неохота об тебя, картофельный ты нос, — сказал Володя, язвительно озвучив физический недостаток оппонента, — пусть Балданыч разомнётся. Он это любит!

Минут через пять подоспел Сена, позади него важно шёл Балданыч – Витя Балданов, здоровый детина-второгодник и местный хулиган по совместительству. У них с Кошей, двух явных лидеров, сформировался своеобразный дуумвират с чётким разграничением полномочий. У Витьки имелось два старших брата мастера спорта по боксу и вольной борьбе соответственно, и он старался от них не отставать, имея неплохие успехи в боксе. Но, как это часто бывает, направлял свою неуемную энергию в негативное русло – дрался, в основном со старшими, бузил, отбирал деньги у приезжих детей колхозников.

С таким человеком предстояло столкнуться Пете.

— Чего надо, Коша? – подходя, недовольно спросил Балданыч, — А это что за индейцы? Вот у тебя шнобель, ха-ха-ха! – показывая пальцем на Петю, сказал Витя Балданов.

— У тебя харя не лучше, блиномордый, — парировал Петька.

— Это ты кому сказал? Мне? – Балданыч ошалело посмотрел на неприятеля. Он не привык, когда ему перечили в его дворе. А тут два заезжих гаврика посягают на его авторитет.

Второгодник быстрыми движениями схватил Петьку за грудки. Самоуверенность стоила ему разбитого носа. Генкин брат не удержался и инстинктивно ударил его головой. Отскочив, Балданыч рукавом куртки молниеносно вытер кровь и бросился в атаку ловкой комбинацией ударов, и теперь уже у Пети фонтаном хлынула кровь из носа.

Генка в это время метался между собравшимися, не зная, что предпринять. Коша его удерживал от вмешательства в драку:

— Пусть машутся! А брательник твой неплох, — неожиданно проникся симпатией к боханским парням поселковый взломщик социалистической собственности.

Вымахавшись, Балданыч и Петя стояли друг перед другом и, тяжело дыша, смотрели уже без злобы.

-Расходись! – вдруг заорал Коша, — всё, пацаны, завязываем драку. Идём ко мне умываться. Этих больше не трогать, — обратился он к остальным ребятам. — Иркутяне себя достойно проявили.

Утром, сидя в директорской, Генка с Петей ждали распределения по классам. Тумэн Жамсаранович, директор школы №2, завидев Петю, у которого нос распух еще больше, спросил:

— Что у тебя с носом? Подрался?

— Нет, упал вчера неудачно, — соврал Петька.

— Однако, неправду говоришь, думаю, ты сошёлся в рукопашной с нашими местными забияками. Ну, ладно, это неважно. Ступай в кабинет географии, там твой новый класс, — сказал директор, а ты Геннадий, пока посиди, табель у тебя с прошлой школы неважнецкий. Посмотрим.

Долго бродя по коридорам школы, Петя, наконец, нашёл искомый кабинет, осторожно заглянул и тихо зашёл. Резвившиеся в классе ученики удивлённо вытаращились на него. «Ну и утконос! — промелькнуло в голове у старосты Вали Дмитриевой. – Новенький, наверное».

Петя нашёл свободное место на задних рядах, не торопясь, расположился, оглядывая своих новых одноклассников.

Прозвенел звонок. В класс зашла учитель географии и классный руководитель Ирина Гомбоевна:

— Так, ребята, приготовились к уроку. Но для начала хочу представить новичка в нашем классе. Его зовут Пётр, он переехал к нам из Усть-Орды. Прошу любить и жаловать.

Началось занятие. Петя старательно рассматривал контурную карту, невольно ища взором местонахождение села Ленино. География ему явно нравилась. Вдруг в дверь постучали.

— Да! Входите! – сказала географ.

— Ирина Гомбоевна, здравствуйте, можно войти? – входя, сказал Балданыч. А это был он.

— Неужели! Виктор! Балданов! – притворно обрадовалась учительница. — Ну заходи, раз пришёл! Какими судьбами вас занесло к нам, Витенька? Нечасто вы к нам соизволите заходить, нечасто! Что случилось с вами? Землетрясение? Цунами? Или встали сегодня с той ноги?

— Да, нет, Ирина Гомбоевна, просто брат приехал, сказал, чтобы я занятия не пропускал, иначе голову оторвёт, — простодушно признался Витя.

В классе начали тихо смеяться. Балданыч, повернувшись к классу, показал всем огромный кулак, дескать, заткнитесь. И тут он увидел своего вчерашнего спарринг-партнёра и, потеряв всякий интерес к окружающим, без разрешения двинулся к задним рядам. С шумом бросив на парту пустой портфель, он сел и, расплывшись в широкой улыбке, протянул Петьке ладонь:

— Ну, здорово, иркутянин. Вчера был молодцом! Держись меня, и всё будет путём!

Петя молча пожал его руку.

Примирение и зарождающаяся дружба Балданыча с Петей не стали апофеозом дня. Все карты в этом спутало неожиданное появление в школе Коши, он был всё в том же чёрном кожаном плаще. Ему искренне обрадовались учителя. Парень он был всё-таки толковый, не без способностей. Но блатная романтика уже овладела его душой.

Разобравшись с Генкиным табелем, в котором не всё было гладко, директор лично отвёл его в его новый класс на урок русской литературы.

— Здравствуйте, товарищи, — сказал он, входя в кабинет. — Садитесь, садитесь! Вот привёл вашего нового одноклассника. Зовут его Геннадий. Вчера переехал к нам с семьёй из Усть-Ордынского округа Иркутской области. Так, Геннадий, присаживайся на свободное место.

— А вам, Нина Александровна, поручение – оградить новичка от общения с нашими «отличниками» и «активистами-общественниками», чтобы они на него плохо не влияли, — тихо шепнул он учителю русского языка и литературы.

Она кивнула ему в ответ.

— Садись сюда, чернявый, — указывая на свободное место, сказал Генке наглый парнишка с расхристанным видом, сильно похожий на Кошу. Это был его младший брат – Славка, такой же любитель мальчишеской вольницы с элементами противозаконности.

— Вячеслав! Быстро приведи свой внешний вид в порядок. Застегнись на все пуговицы, – скомандовала учительница. Славка стал нехотя и очень медленно поправлять на себе одежду.

Адаптация

День за днём братья привыкали к Агинскому, обзавелись новыми друзьями, с которыми отныне были не разлей вода. Постепенно яркие до этого образы дедушки, бабушки, отца, родственников, родной деревни стали меркнуть в их памяти, и им казалось, что живут они здесь давно, но всё же они не забывали, кто они и откуда.

Всё шло своим чередом. Мама работала, парни играли и нередко хулиганили. На квартиру к ним подселили работницу комбината бытового обслуживания по имени Галина, которая попала в Агинское по распределению. Зоя, с самого детства мечтавшая о сестре, быстро с ней сдружилась. Парни приняли её как родную. Жили дружно, не обращая внимания на мелкие неурядицы в быту. В гости часто заходила соседка Маруся и ещё одна новая подруга Зои – Людмила.

 КБО — комбинат бытового обслуживания в котором трудилась Галя, подруга Зои. Находится на улице Ленина.

Зоя быстро стала здесь своей благодаря коммуникабельности и природной доброте. Она за считанные недели овладела местным, хоринским диалектом бурятского языка, отличающимся от её родного—  иркутского.

Летом ребята ходили всей ватагой рыбачить на реку Ага, пропадая там порой до темноты. Рыбалка стала настоящей страстью многих дворовых ребят, которые устраивали целые соревнования по улову. Генка, как мальчишка, наиболее подверженный состязательному духу, решил во что бы то ни стало обставить других рыбаков, с вечера уйдя без спроса на ночную рыбалку. Прихватив бидон и насвистывая нехитрую мелодию, пришёл на берег Агинки.

— Как далеко я зашёл? – подумал Гена, — километра два, наверное, от дома, а то и больше!

Расположившись, разводить костёр не стал, оставив на потом, закинул удочку. Клёв был неплохой. В основном попадались небольшие карасики, но Генку интересовали сомы с их белым и вкусным мясом без костей.

— Сомы рыбы ночные, надо обождать, а пока половлю мелочёвку, — размышлял рыболов, — гольянов и пескарей отдам коту тёти Маруси, остальное на жарёху.

В сумерках уже практически не было видно поплавка, бидон наполовину заполнен. Но Гена продолжал рыбачить, ждать пробуждения сомов.

Зоя, припозднившись с работы, войдя в квартиру, застала Петю, читающего «Всадника без головы». Галя задерживалась в КБО.

— А Гена где? — спросила она сына.

— Бегает где-то, наверное, — ответил Петя.

— Он разве не с тобой был? – снова спросила Зоя.

— Нет, он ушёл, ничего не сказав, — ответил Петька.

— Странно. За окном-то уже темно, — задумчиво произнесла Петина мама.

В это время отворилась дверь входная дверь, это пришла с работы Галина.

— Привет честно̀й компании! А Чернушка где? – весело спросила Галя. Чернушкой она называла Генку.

— Да вот, ждём его, шаромыгу, — ответила Зоя. Она начинала понемногу волноваться. Так прошло полчаса, в которые уместился лёгкий ужин.

Не дождавшись Гены, Зоя с Галиной начали собираться на его поиски.

— Петя! Сиди дома, — уходя, сказала она своему старшему.

Они пришли на центральную площадь, предполагая, что он ошивается здесь. Увидев Генкиного одноклассника Баира, Зоя спросила у него:

— Ты Гену не видел?

— Мы вместе играли, потом он что-то говорил про рыбалку, хвастался, что наловит сомов, — ответил Баир.

— Рыбалка?! Вечером?! – переспросила Зоя.

— Ну да! – невозмутимо ответил Баир.

— А ты что так поздно здесь делаешь? Родители, небось, уже ищут? – недоумённо спросила у него Зоя, — бегом домой!

— Я Балданку ищу. Убежал куда-то, мама сказала его отыскать и привести, — сказал Генин одноклассник.

Спешным шагом Зоя с Галей направились на реку. Было плохо видно из-за сумерек.

Начались судорожные поиски мальчишки на левом берегу реки.

— Генааа! Генааа, отзовись, — звала сына Зоя.

— Чернушкааа! Ты гдеее? – звала Галина своего любимчика.

Пройдя расстояние в два километра и не найдя Генку, решили вброд перейти на другой берег. Здесь самообладание покинуло Зою, и она громко разрыдалась:

— Утонул, утонул! Не доглядела! – не сдерживая эмоций, запричитала Зоя.

Галина, обняв подругу, успокаивала:

— Зоя, обожди! Давай ещё раз пройдёмся? Я сейчас снова перейду на другой берег и снова прочешем берега. Всё, успокойся давай!

Взяв себя в руки, Зоя осторожно побрела вдоль правой стороны Агинки. Галина параллельно шла по другой стороне реки.

Неожиданно Галя запнулась обо что-то мягкое.

— Эти пьяницы везде, — пронеслось у неё в голове, — находят же время выпить, — раздражённо подумала она. Но необходимо было убедиться, действительно ли это праздный гуляка отдыхает от трудов праведных.

Чиркнув спичкой, она увидела тихо посапывающего Генку, который, свернувшись калачиком и подложив руки под голову, не подозревал о собственной пропаже.

В скором времени вторая мама ребят, Галина, вышла замуж за простого агинского парня и переехала в дом к своему избраннику. Через несколько лет она и вовсе уехала со своим мужем на свою родину, в Анапу.

Продолжение следует.

Фото из Фонда Агинского национального музея имени Гомбожаба Цыбикова. Автор фото Хончин Рабдано

Возрастное ограничение 6+