Ровно 15 лет назад, 11 июля 2011 года, авиакомпания «Ангара» выполняла рейс ИК-9007 по маршруту «Томск – Сургут». Самолетом Ан-24 РВ управлял опытный экипаж иркутских летчиков во главе с командиром воздушного судна 48-летним Андреем Глызиным.
В 10.10 утра по местному времени самолет вылетел из Томска. На его борту находились четыре члена экипажа и 33 пассажира.
Через полтора часа после взлета на высоте в 6 тысяч метров у самолета загорелся левый двигатель. Как часто бывает, в этому привело несколько факторов, но главный из них, как установила комиссия, была неправильная установка подшипника во время прохождения двигателем планового ремонта. Подшипник был поставлен криво, в прямом смысле этого слова.
Экипаж запросил аварийную посадку в Нижневартовске, разрешение было получено, но спасительный аэропорт находился слишком далеко. В разрыве облаков пилоты увидели Обь. Решение пришло мгновенно: садить самолет на реку.
Почти в полдень Ан-24РВ на скорости в 240 км/ч приводнился на Обь. Глубина оказалась не такой большой, как предполагал экипаж. От удара о дно реки, самолет разрушился, хвостовая часть оторвалась и начала тонуть. Именно в ней находились семь пассажиров, которые погибли в результате катастрофы. Остальные 26 пассажиров и все члены экипажа выжили. Свидетелями эпичной посадки горящего самолета на реку стали местные рыбаки, которые помогли с эвакуацией выживших.
Комиссия пришла к выводу, что гибель людей произошла «из-за столкновения самолета с подводными препятствиями, чего экипаж предвидеть и предотвратить не мог». Президент РФ Дмитрий Медведев, узнав о катастрофе, заметил: «Если экипаж действовал грамотно, то это скорее повод для того, чтобы отметить экипаж за то, что они сумели приводниться и спасли достаточно значительное число жизней». Однако, накануне, 10 июля, произошло крушение теплохода «Булгария», в котором погибло более 120 человек, и история с посадкой на Обь прошла практически незамеченной.
Через некоторое время после катастрофы журналисты региональной газеты «СМ Номер один» встречались с Андреем Глызиным. Он не считал, что совершил какой-то героически поступок, и сильно переживал, что не удалось спасти всех пассажиров. Говорил о вероятном уходе на заслуженный отдых. Возможно, так, в итоге, и произошло.
